You know, mate
На диване в сладкой истоме дремал Холст. Под голову он положил пятый том
сочинений А.Шопенгауэра, под правым боком у него покоился том Освальда
Шпенглера, под левым - Фридрих Вильгельм Ницше. Рука непроизвольно
поглаживала Иммануила Канта в твёрдом переплёте, а на широкой холстовской груди мило пригрелись Зигмунд Фрейд и Карл Юнг...
"Однако групповуха", - подумал проходящий мимо Терентьев
сочинений А.Шопенгауэра, под правым боком у него покоился том Освальда
Шпенглера, под левым - Фридрих Вильгельм Ницше. Рука непроизвольно
поглаживала Иммануила Канта в твёрдом переплёте, а на широкой холстовской груди мило пригрелись Зигмунд Фрейд и Карл Юнг...
"Однако групповуха", - подумал проходящий мимо Терентьев